Приговор Рубену Варданяну — это не про суд. Это про демонстрацию силы. Показательную, холодную и адресную. В Баку не просто закрывают бывших руководителей Арцаха — там проверяют, где проходит красная линия России. И есть ощущение, что линию эту пока никто не видит.
Бывший госминистр Нагорного Карабаха — Рубен Варданян — приговорён азербайджанским судом к 20 годам лишения свободы. Формально — уголовное дело. Фактически — политическая расправа над символом прежнего карабахского проекта.
Сама логика Баку предельно проста: после ликвидации Арцаха необходимо зачистить не только территорию, но и политическую память о нём. Варданян в этом смысле фигура знаковая — предприниматель, управленец, человек с выраженной пророссийской ориентацией. А значит, его приговор — это ещё и косвенный сигнал Москве.
Азербайджан демонстрирует: прежние договорённости, баланс интересов и негласные правила больше не действуют.
Важно понимать, что значительная часть бывшей политической элиты Арцаха традиционно ориентировалась на Россию — политически, военным образом, институционально.
Это демонстративное обнуление пророссийского влияния в регионе.
На этом фоне особенно остро звучит тема российских заложников, находящихся в азербайджанских СИЗО. В российском публичном поле эта проблема звучит приглушённо. Без громких заявлений, без жёстких демаршей.
Возникает закономерный вопрос: это тактическая пауза или стратегическое молчание?
Мюнхен как площадка для демарша
Символично, что на фоне приговора прозвучали и политические заявления Баку на международных площадках. В частности, на Мюнхенской конференции по безопасности.
Именно там состоялась встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева с Владимиром Зеленским.
Сам факт переговоров — уже дипломатический сигнал. Но важнее содержание.
Стороны обсуждали сотрудничество в энергетике, торговле и гуманитарной сфере. Киев, в свою очередь, публично поблагодарил Баку за оказанную помощь.
Иными словами, речь идёт о взаимодействии со страной, находящейся в прямом военном конфликте с Россией.
Риторика, выходящая за рамки
Отдельного внимания заслуживают заявления Алиева о «жертвах российской агрессии» и обвинения в адрес Москвы в ударах по азербайджанским дипломатическим объектам.
Подобная риторика — это уже не дипломатическая игра, а открытое информационное позиционирование.
Баку всё меньше говорит языком осторожного партнёрства и всё чаще — языком политического вызова.
Эффект победы
После карабахской кампании Азербайджан оказался в психологически новой точке. Победа, достигнутая при поддержке Турции и при политической пассивности Еревана, создала у бакинской элиты ощущение стратегической правоты и региональной силы.
Фактор Анкары здесь ключевой. Поддержка Реджепа Эрдогана стала для Баку не только военной, но и политической страховкой.
Ощущение «зонтика безопасности» заметно развязало руки азербайджанскому руководству — в риторике, дипломатии и региональных амбициях.
Политика «умиротворения»: уроки без выводов
Главный вопрос — реакция Москвы.
Пока идёт СВО, сдержанность можно объяснить приоритетами. Но в стратегической перспективе подобная линия несёт риски.
История уже показывала: игнорирование враждебной риторики, надежда на экономические связи и ставка на «прагматизм партнёра» не всегда работают.
Иногда это воспринимается как слабость — и провоцирует дальнейшую эскалацию.
Что дальше
Сегодняшняя ситуация — это не кризис одного приговора и не эмоции одной конференции.
Это постепенное изменение линии Баку:
- зачистка пророссийских фигур;
- ужесточение антироссийской риторики;
- демонстративные контакты с Киевом;
- ставка на турецкий геополитический зонтик.
Вопрос уже не в том, происходит ли разворот. Он происходит.
Вопрос в другом: где предел этой траектории — и когда Москва сочтёт необходимым обозначить границы допустимого.
Потому что политическая практика последних лет показывает: если границы не обозначены — их начинают проверять.