Трамп планирует блицкриг против режима Ирана, чтобы устранить ядерную и ракетную программы и свергнуть власть, опираясь на американскую военную мощь и минимальную внешнюю поддержку союзников Тегерана. Такое мнение высказал главный научный сотрудник Института США и Канады им. Г.А. Арбатова, политолог Владимир Васильев.
Силы, направленные Вашингтоном, сравнимы с масштабами Второй мировой войны и подчеркивают готовность Белого дома довести дело до полной капитуляции Тегерана, считает эксперт. При этом надежды иранских властей на помощь военных союзников едва ли оправдаются: «Как и в случае с Венесуэлой, Тегеран должен понимать: к вам на помощь никто не придет».
Трамп рассчитывает на блицкриг, однако рискует увязнуть в конфликте, если Тегеран не подпишет капитуляцию в горизонте 10 дней или пары недель. При этом хозяин Белого дома делает ставку на поддержку противников режима Хаменеи: в публичном пространстве он обратился к иранской оппозиции с призывом выйти на улицы, чтобы ускорить падение режима. Между тем, внешняя поддержка, вероятно, на помощь Ирану не придет, а российская и китайская стороны могут вмешаться лишь в рамках совместных учений, но фактически их участие будет скудным, считает Владимир Васильев.
— Какие цели и задачи, по Вашему мнению, ставит Дональд Трамп, начав военную операцию против Ирана?
— С точки зрения тех целей и задач, которые ставит Трамп, первое — ставится цель смены режима. И в любом случае ставится вопрос военным образом поставить крест на иранских ядерной и ракетной программах. Всякие разговоры о помощи Хизбалла, хуситам — они вторичны и могут даже не ставиться, если вопрос смены режима произойдет. Если оппозиция в Иране придет к власти, она вряд ли будет им помогать.
— Штатам хватит сил на достижение целей Трампа?
— Здесь именно сугубо военные дела. Ресурсов у Соединенных Штатов Америки, в принципе, хватает, потому что они согнали туда треть своих военно-морских сил. Такой концентрации даже не было после Второй мировой войны. По объему сконцентрированных ресурсов для удара, это масштабная война. Война, можно сказать, до победного конца. Вопрос только лишь один. Провернут ли Соединенные Штаты Америки это как блицкри, или увязнут. Вот здесь сказать сложно. Военные операции, задуманные, как блицкриг, никогда такого эффекта не давали. Всегда возникали какие-то дополнительные моменты. Но, обратите внимание, что в своем посте, на своей страничке, Трамп прямо призвал оппозицию иранскую выходить на улицы и брать власть в свои руки, а США им помогут. Вот из этого надо исходить. Сегодня многое зависит не столько от того, что США и Израилем будут использовать, сколько от внешних игроков. Вот здесь, насколько я понимаю, может быть основная интрига, и на это делается основная ставка — вмешаются внешние игроки в той или иной степени или останутся в стороне.
— Кто может быть этими внешними игроками? Что это за страны могут быть вовлечены в конфликт?
— Те страны, которые сейчас проводят совместные ирано-российско-китайские учения. Других сил нет, вот и всё. У меня такое ощущение, что это тоже часть военной операции. Может быть, среди руководства Ирана или вооруженных сил есть такая точка зрения, что союзники придут им на помощь. «Нам бы день простоять, до ночь продержаться». В этом самая главная психология: к вам на помощь никто не придет. Так же, как было в случае с Венесуэлой: никто вам на помощь не придет. Здесь та же самая возможна ситуация. Израильская разведка исходила из того, что внутри Ирана нынешняя власть большого запаса прочности не имеет, большого доверия нет, так что мы, мол, немножко нажмем, и, глядишь, все начнет рассыпаться.
Так ли это, или не так, — вопрос, сказать сложно. Иран — большая страна, и каким образом сегодня повернуться события, бесполезно гадать. Дело в том, что Соединенные Штаты Америки рассчитывают на то, что Иран довольно быстро сломается.
— Что значит быстро?
— Я думаю, счет идет на неделю, дней десять. Если что-то будет происходить позже, тогда можно уже говорить о том, что Америка с Израилем увязает. А в пределах этого срока считается допустимым, чтобы эта операция пока продолжалась, как некое театральное шоу, когда все просто смотрят, чем дело кончится.
— Буквально день назад на переговорах в Женеве иранская сторона вроде бы пошла на серьезные уступки, согласившись отказаться от обогащения урана…
— Забудьте про эти переговоры. Америка выставила ультиматум: капитуляции. Вот и все. Переговоров больше никаких не было. Все цели понятны: отказ от ядерной программы полный, отказ от ракетной программы полный.
— И смена режима, правильно?
— В конце концов, и нынешний режим может от этого отказаться. Но я так понимаю, что если нынешний режим от этого откажется, тогда действительно могут начаться уже серьезные внутриполитические последствия. Собственно говоря, нынешнее руководство Ирана, оно так и балансировало. Дескать, мы пойдем на какие-то уступки и компромиссы, пусть они будут не очень благоприятны, но мы выиграем время. На сегодняшний день почему Америка и начала эту военную операцию? Потому что их не устраивает половинчатое решение. Оставить реакторы, продолжать обогащение урана, но не на 70%, а на 20%, ракеты на 200 километров можно иметь, а на 500 нельзя. Я называю условные цифры. США это не устраивает. Сегодня взят курс вот именно на полную капитуляцию. Никаких баллистических ракет и никакой ядерной программы.